— ...А теперь наклоняемся вперёд и ставим руки на пол.

Андрей похожий на волка из "Жил был пёс", седой, в позе буквы зю и с грустными глазами, на лету раскатал коврик, встал по стойке смирно и скосил глаза на инструктора. Он пытался дышать ровно, но сердце ещё бежало на тренировку и в ушах шумела в ожидании финального рывка радостная толпа эритроцитов и лейкоцитов.

— Андрей, подключайтесь.

Анна, маленькая и широкая как кубик лего, уже стояла в планке. Андрей напомнил себе: он здесь ради того чтобы «расслабиться и найти гармонию с собой», как писали в рекламе. И чтобы любимая жена не ездила по мозгам (сегодня она на тренировку не пошла, потому что "у неё красные дни календаря", а Андрей знал, что если сам пропустит, то всё, баста).

А ещё больше, чтобы не нудел её остеопат, который сдирал за приём столько же, сколько стоил месячный абонемент.

Андрей был военным врачом на пенсии. Каждое четвёртое слово заканчивалось на "ять". Но сейчас на слова не было времени даже в мыслях. И он поспешно принял позу кобры.

Рядом змеились женщины всех возрастов и мастей. В лосинах и с надувными губами. В спортивных штанах и огромных футболках, скрывающим троих детей, ипотеку и сидячую работу.

— Плавно переходим в собаку мордой вниз. Прижимаем уши к рукам, шею не напрягаем. Тянем пятки максимально в пол. Кому тяжело, можно подсогнуть колени...

Зал наполнился фырканьем-вздохами.

— Делаем широкий шаг правой ножкой. Эть!

И тут внутри Андрея всё оборвалось и рухнуло. Он вспотел сильнее, чем обычно за тренировку. Сердце наконец-то замерло. А вот эритроциты и лейкоциты только усилили свой гомон в ушах.

Он смотрел на свой носок. На большом пальце расползлась дыра.

— Не забываем дышать.

Но Андрей дышать не мог. Как и снять носок, иначе все увидят его ноги с длинными пальцами и такими толстыми ногтями, что их не брали никакие щипчики (однажды одни он сломал и получил за это от жены нагоняй)

Палец выглядывал из носка, как солдат из окопа. Зал плавно перешёл в глубокий выпад.

— Не теряем равновесие, смотрим на одну точку перед собой.

Глаза Андрея пытались найти дырку в носке и его тело раскачивалось как после первой встречи с забористым «шилом».

— Держим! Не забываем дышать. Семь-шесть-пять-четыре...

Анна ловко вернула ногу назад и встала в нижнюю планку.

— А теперь снова поза кобры, пупок подтянут. Посмотрели на одну ягодичку, потом на другую...

Андрей думал, что это самая лучшая асана, ведь здесь не видны ноги. Он лихорадочно соображал, стоит ли выйти прямо сейчас и сменить носки. Или мужественно терпеть.

— А теперь собака мордой вниз. Пятки в пол. Шея продолжает нашу линию спины. Не забываем дышать...

Андрей судорожно вдохнул, увидев показавшуюся из окопа лысину большого пальца. Какая собака, когда чувствуешь себя рыбой, вылетевшей из ведра перед носом у кошки.

— Делаем широкий шаг левой ножкой вперёд. Руки тянем вверх. Макушка тянется в потолок...

Теперь носок исчез из поля зрения.
Но Андрей знал, что он в любой момент может снова попасться на глаза.

— Так, опускаемся вниз, планка...

Этот круг казался бесконечным. Носок вновь и вновь всплывал перед Андреем и дразнил его. А когда они подошли ко всем этим асанам с треугольниками, то он начал маячить с завидной частотой.

— Прасарита Падоттанасана... Голову тянем в пол. Руками тянем себя к ногам.

Анна стояла в наклоне с широко разведенными ногами и смотрела на зал.

Женщины молча тянулись в потолок и смотрели на свои носки. Носки белые. Носки чёрные. В цветочек. С оборками. Низкие. Высокие.

А Анна — на черные носки Андрея.

Их разделяла пропасть в 30 лет. Анна ещё даже, насколько он помнил, не окончила физкультурный.

Но сейчас Андрей казался себе таким маленьким.

— Знаете, в первый мой рабочий день в этой асане у меня порвались лосины. Прямо по середине.

Андрей увидел в зеркале напротив свое лицо, которое покрывалось пятнами как будто на нем испытали биологическое оружие.

— Я думаю, что та дырка была для меня знаком. Что мне не нужно выпрыгивать из штанов и кому-то что-то доказывать. Когда я забила, то дыра сама собой затянулась… Меня уже достаточно.

Андрей хмыкнул. Ну о чем может говорить дырка в носке?

— Давайте до конца занятия поработаем с закрытыми глазами? Загляните внутрь себя. Найдите в себе дыры и давайте заполним их светом. Сделаем ещё три круга приветствия солнцу.

Андрей огляделся. Все закрыли глаза.
Девушки, женщины, девочки.
В лосинах. И бесформенных футболках.
Все начали движение. Вверх. Вниз. Вверх. Вниз.

Андрей один не мог выдохнуть.

О чем эта дырка в носке?

О том, что йога — не его?
О том, что он устал и хочется просто полежать на диване, листая ютуб?
Или...

Или о том, что сын уехал в Германию учиться (на самом деле он просто не знает, как строить свою жизнь здесь) и стало пусто. И ещё сложно отвечать на вопросы друзей, куда делся малой. Который уже давно не малой.

Их лбы — десантники, подводники, разведчики (об этом не говорят, но он знает).

А его — уехал.

Андрей на автомате перетекал из одной асаны в другую.

Свет не заполнял дыру.
Носок не срастался.

— Ложитесь на спину. Примите удобное положение. Руки вдоль туловища. Расслабьте кончики пальцев на ногах.

Андрей ощущал зияющую дыру и пытался стянуть носок. Он думал, что было бы хорошо иметь дочь. Или отдать сына в военное училище ещё в школе.

— Представьте, что свет заполняет вас изнутри. Он поднимается от пяток вверх. Расслабьте щиколотки. Голени. Колени. Расслабьте бёдра. Почувствуйте свой пульс. Почувствуйте свет…

Андрей чувствует как тёмная тоскливая жижа бежит по венам и собирается в уголках глаз.

— Свет заполняет вас, все ваши пустоты и раны...

Ногу простреливает фантомная боль. Андрей представляет, что это луч света, а не пуля, которая вгрызается в тело.

И свет действительно заполняет все. Андрей вспоминает недавний звонок в телеграме. Смеющееся лицо. С прыщами на лбу. С первыми морщинками у глаз.

Свет сшивает носок. Латает дыру на сердце. Разгоняет тоскливую жижу.

— Перевернитесь на бок. Обнимите себя руками. Кто готов, медленно поднимаемся. Ручки перед собой. Глаза закрыты. Посмотрите внутрь себя. Поблагодарите. Спасибо, что пришли.

Андрей открыл глаза.
Лосины и ипотечные футболки утекали из зала. Утекали зашитые. Залатанные.

Кажется, даже носок снова был целый.